Причиной катастрофы стала халатность при подготовке вылета

Как готовились к 23 февраля на советском флоте
 американские коммандос тут не виноваты

23 февраля – главный праздник вооружённых сил со времён советского общества. История праздника насчитывает уже сотню лет. Традиционно в праздничные дни понижается дисциплина, командование смотрит сквозь пальцы на последствия праздника на лицах подчинённых. Всё это обычная ситуация, характерная для вооружённых сил разных стран мира. Но бывали исключительные ситуации, вошедшие в историю.

40 лет назад подготовка к 23 февраля прошла настолько успешно, что 50 военнослужащих Тихоокеанского флота не имели ни шанса на то, чтобы дожить до праздника.

В феврале 1981 года состоялся оперативный сбор высшего командного состава всех флотов СССР в Ленинградской военно-морской академии. Проводились командно-штабные учения без использования реальных сил. Среди прочих флотоводцев принял участие и весь высший командный состав Тихоокеанского флота СССР. Командование прилетело из Владивостока на Ту-104А, который был приписан к ВВС Тихоокеанского флота (ТОФ). Учения проходили на протяжении недели. Тихоокеанцы оказались наиболее успешными и заняли в теоретических боях первые места. 7 февраля в 18:00 самолёт с адмиралами-победителями вылетел домой в условиях сильного снегопада.

Самолёт успел набрать высоту всего в несколько десятков метров. Через 8 секунд после отрыва от ВПП самолёт неожиданно вышел на закритический угол атаки и свалился на правое крыло рядом с полосой. При ударе о землю произошло полное разрушение самолёта, загорелись 30 тонн топлива на борту, не оставляя людям ни шанса на выживание. Рядом с горящим самолётом было обнаружено тело старшего лейтенанта Валентина Зубарева, которого при ударе выкинуло через фонарь из самолёта. Травмы, полученные старшим лейтенантом, оказались слишком серьёзными, и он скончался по дороге в больницу. Всего погибло 50 человек: 6 членов экипажа и 44 пассажира. Командиром воздушного судна был опытный лётчик, подполковник Анатолий Иванович Инюшин. Пассажиры – 16 адмиралов и генералов, 12 капитанов первого ранга и полковников. Командование Тихоокеанского флота было уничтожено в полном составе.

Катастрофа, унесшая жизнь такого количества высших офицеров, стала шоком для руководства страны. Одной из главных версий причины произошедшего стала диверсия вероятного противника. В начале 80-х с США были обострённые отношения после ввода войск в Афганистан. Руководство страны паниковало, что уничтожение верхушки ТОФ является сигналом к началу войны против СССР. Например, за всё время Второй мировой войны погибло четыре советских адмирала. Тихоокеанский флот был приведён в повышенную боевую готовность, руководство спешно искало адмиралов, которые могли бы быстро приступить к командованию флотом.

Однако спешное проведение расследования показало, что американские коммандос тут не виноваты. Причиной катастрофы стала халатность при подготовке вылета. Подробности были засекречены. Большая часть погибших была похоронена на Серафимовском кладбище в Ленинграде. В 1983 году на могиле был воздвигнут мемориал. С 1991 года ежегодно в Николо-Богоявленском кафедральном морском соборе Санкт-Петербурга служат панихиду по членам коммунистической партии.

7 февраля 2017 года во Владивостоке был открыт памятник погибшим адмиралам. На открытии командующий Тихоокеанским флотом адмирал Сергей Авакянц произнёс речь:

«Ровно 36 лет назад в городе Пушкине, под Ленинградом, трагически оборвалась в авиакатастрофе жизнь 52 человек, из них 16 адмиралов. Погибли лучшие представители офицерского корпуса Военно-морского флота Советского Союза, а памятник во Владивостоке отсутствовал долгое время. Сегодня мы открываем памятник, но открываем монумент не жертвам авиакатастрофы, а самым лучшим, достойным, честным и талантливым представителям офицерского корпуса Советского Союза и России. Люди, лишенные памяти и почитания своих предшественников, не имеют будущего. А оно у России должно быть – великое и замечательное будущее для великой страны и великого народа!»

Как связана катастрофа с подготовкой к 23 февраля?

В официальной версии было заявлено, что при размещении грузов и пассажиров в самолёте были допущены экипажем ошибки, а также был превышен предельный допустимый вес груза. Упоминается, что груз был размещён таким образом, что центровка самолёта сместилась к предельной задней. В причинах катастрофы заявлено также, что отрыв самолёта произошёл на скорости на 25 км/ч меньше расчётной.

Грузоподъёмность Ту-104А составляет 9 тонн. 50 человек на борту, включая пузатых генералов, – это немногим более 5 тонн. Ещё почти 4 тонны оставалось под «багаж». Адмиралы летели на учения и везли с собой несколько сотен килограмм секретных документов. Также по свидетельствам очевидцев в самолёт было загружено несколько тяжёлых рулонов типографской бумаги. Есть версия, что рулоны при взлёте могли скатиться в хвост, нарушив центровку ещё больше.

Вот только адмиралами и служебным грузом нагрузка самолёта не ограничивалась. Командование Тихоокеанского флота возвращалось на отдалённый Дальний Восток из обеспеченного благами цивилизации центра. Адмиралы везли с собой подарки семьям, подарки себе: дефицитную столичную еду, дефицитную бытовую технику, дефицитную красивую одежду, дефицитные мебельные гарнитуры и другие дефицитные на Дальнем Востоке вещи. Сколько их было загружено на борт – осталось тайной. По мнению генерал-лейтенанта, бывшего командующего ВВС и ПВО Балтийского флота Виктора Сокерина, в самолёт «запихали груза тонн десять, если не больше».

Вице-адмирал Рудольф Голосов в книге «Продуть балласт!» упомянул свидетельства очевидцев катастрофы: «Оранжевое пламя с траурной каймой черного дыма пожирало останки людей. Живыми оставались только апельсины, раскатившиеся от места пожарища, оранжевые, как осколки пламени».

Генерал-лейтенант Виктор Сокерин в 2008 году дал интервью, где описал полную картину происходившего на аэродроме перед вылетом. По его мнению, катастрофа не могла не произойти.

«Сразу после катастрофы ходили разговоры, что бардак при загрузке борта был неимоверный. Куча адмиралов, все командуют, экипаж пытается довести порядок загрузки, но его просто посылают «на …», хамски указывая летчикам: ваше место – возле … штурвалов, а «здесь все с «мухами» на погонах». Второй пилот, да и командир вновь возражают, после чего их сразу несколько адмиралов «снимают», «увольняют» и просто «размазывают». Кто для «целого» адмирала второй пилот, да и какой-то командир экипажа, хоть и подполковник? Тем более что со сборов «вожди» редко улетали трезвыми.

Кроме всего прочего рассказывали, что приехавший «очень не в духе» командующий ТОФ пожелал в своем салоне (расположенном в передней части самолета) лететь один, в результате чего из салона «в хвост» было выставлено еще с десяток человек. Хотя сделать было нужно с точностью до наоборот: начиная с самых задних рядов набиться как «сельди в бочку» в переднюю часть салона (стоя, сев на колени друг другу, как угодно), освободив заднюю часть салона по максимуму, а обратно по местам рассредоточиться только после выполнения взлета.

Трудно сказать, что было бы с командиром экипажа Инюшиным, откажись он выполнять полет. Предполагаю, что в лучшем случае все члены экипажа стали бы пенсионерами прямо в самолете.

Любой сколько-нибудь опытный пилот сказал бы, что на разбеге из-за центровки, превышающей предельно-заднюю, по мере нарастания скорости (против аэродинамики не попрешь) самолет просто сам «сел на хвост» и сам оторвался от земли на скорости, почти вдвое меньшей расчетной скорости отрыва. Либо, что более вероятно, самолет оторвался на 185, а не на 285 км/ч. На Ту-16 (Ту-104) не было бустеров или гидроусилителей, потому усилий летчиков (отдачей штурвала «от себя» для предотвращения преждевременного отрыва) при этом не могло хватить для парирования мощнейшего стремления самолета задрать нос. Так как отрыв произошел на скорости, меньшей эволютивной (наименьшей, на которой он способен лететь), да еще и с запредельным (и постоянно самопроизвольно увеличивающимся) углом атаки, далее (по той же аэродинамике) он и должен был упасть. А точнее сказать, это и не было взлетом как таковым, но было катастрофой на взлете из-за преждевременного, самопроизвольного отрыва самолета от ВПП по причине запредельной задней центровки.

У любого самолета на переднюю стойку шасси приходится не более 7-10% веса. Адмиралов могло спасти только одно. Если бы они загрузили еще пару рулонов бумаги или пару-тройку мебельных гарнитуров, то самолет бы «сел на хвост» прямо на стоянке.

Начальникам любого ранга, если они не слышали о такой науке, как аэродинамика, следует хотя бы ознакомиться с приказом министра обороны по правилам выполнения воздушных перевозок в авиации Вооруженных сил, где написано: все пассажиры обязаны беспрекословно выполнять требования членов экипажа. А также, что никто не имеет права вмешиваться в действия экипажа в полете, в том числе и лица, в распоряжение которых экипаж выделен. Скольких катастроф удалось бы избежать, если бы адмиралы и краснолампасные генералы хотя бы эти два пункта не только знали, но еще и соблюдали».

О сделанных из катастрофы выводах хорошо написал вице-адмирал Рудольф Голосов:

«После трагедии было предписано перевозки пассажиров на военных самолетах осуществлять с взвешиванием багажа, с использованием привязных ремней и прочего, давно применяемого в гражданской авиации. Командующим объединениями на одном самолете со своими первыми заместителями не летать. Правильные требования! Ну и что? Через год снова стали летать вместе, через два забыли про взвешивание багажа, а потом и все вернулось на круги своя. До новых катастроф, ребята!»

Алекс Кульманов